Атмосферность, "хранилище ядерных отходов" и коллекция "вау": Как Музей Винницы будет хранить идентичность горожан

Работники Центра истории Винницы, которые сейчас работают над созданием музея Винницы, ставят своей целью не воспитание местного патриотизма, а работу над определением "винницкой идентичности"

Атмосферность, "хранилище ядерных отходо…

Центр истории Винницы недавно переехал в усадьбу Боруха Львовича, известную еще как канцелярия Петлюры и здание областного радио. В здании, окутанном легендами, будет создан музей Винницы. Почему "Винницы", а не "истории Винницы"? Чем будет отличаться новый музей от тех, которые уже есть? Об этом журналистке Depo.Винница рассказали директор Центра Александр Федоришен и его заместитель по музейно-выставочной работе Олеся Коваль.

- С новосельем! Вы переехали в здание с богатой историей, но у вас есть и своя история о том, как ваша команда перебралась в эти стены.

Александр Федоришен (далее — А.Ф.): История с усадьбой для команды Центра истории Винницы (извините за тавтологию) началась еще летом 2016 года. На одной из учредительных встреч, во время которой была озвучена идея о создании музея города, говорилось о том, что в уникальной усадьбе, которая тогда находилась на балансе областной телерадиокомпании, есть заброшенная комната. Теперь уже почти легендой стал рассказ о том, почему часть усадьбы Боруха Львовича не была отреставрирована, а на самом деле там была дискуссия между балансодержателями. Приближалось 100-летие Украинской революции — многолетний юбилейный процесс, который продолжается и по сей день. И речь шла о том, что в этой усадьбе было бы логично иметь небольшое музейное пространство, посвященное Виннице как временной столице Украины и жизни города в водовороте революции. Мы называли это условно "Музей временной столицы". Но почему-то в этом названии кому-то показалось, что это будет музей, посвященный аж ... трем месяцам городской истории, кому-то больше послышалось сугубо о мемориализации фигуры Симона Петлюры, который был причастен к этому зданию, а мы тем временем находились в поиске. И не просто в поиске помещения, а в поиске нашего видения будущего музея. Это только на первый взгляд все ограничивалось разговорами, но на самом деле это была длительная исследовательская работа.

С точки зрения музейных канонов помещение не всегда первично. Главными являются идея, концепция и люди, которые все это будут воплощать. У нас до сих пор юридический адрес — Соборная, 89, сейчас там создается туристический хаб. Это помещение бывшего уездного казначейства, сооружение, которое в конце XIX века жители воспринимали "домом на отшибе". А сейчас перекресток улиц Шиповича и Соборной, где он расположен — это самый центр города. Несмотря на то, что это сооружение конца XIX века, оно довольно безлико как для музейных нужд, там нет музейной атмосферности.

Весной 2018 года, когда мы получили юридический адрес и поняли, что должны "заходить" в затяжные ремонты, узнаем о том, что в телерадиокомпании происходят определенные кадровые пертурбации и, похоже (мы достаточно осторожно об этом думали!), освобождается историческое помещение на улице Петлюры. Мы поняли, что для нас это хорошая возможность, которой грех не воспользоваться. Кто-то может сказать, что это субъективный подход, который важен только для нашей команды, но, на мой взгляд, это и определенный шанс для усадьбы. Ведь история обращения с памятниками часто свидетельствует о том, что арендаторы довольно специфически трактуют охранное законодательство. А в Виннице не так много домов, где сохранилась часть аутентичного интерьера. И мы совместно с департаментом культуры Винницкого городского совета, структурным подразделением которого является Центр истории Винницы, вошли в длительный переговорный процесс, который наконец увенчался успехом. Помещение передано на баланс территориальной общины города, еще предстоит определенное движение документов, но и это переживем.

- Вы говорили, что это не музей истории города, а музей города. В чем должна заключаться разница?

Олеся Коваль (далее — О. К.): Мы отталкиваемся от того, что в музее мы будем говорить не только о прошлом и показывать не только историю. Музей — это пространство для диалога и размышлений, это место, где должно происходить осознание настоящего, где можно будет планировать и даже прогнозировать будущее.

- Музей — это не стенды с экспонатами?

О. К .: Не только стенды, хотя стендам тоже найдется место. Мы осознаем, что город сейчас ждет от нас чего-то особенного. Это особенное — в динамических проектах, в переменных выставках, в острых темах для дискуссий. Видимо, такие варьирования и постоянные изменения потребуют от нас активного привлечения винничан к деятельности музея.

Предусматриваем и то, что в музее будет место для различных категорий посетителей — от детей до почетных гостей из-за рубежа. Наша главная цель при разработке научной концепции — создать такой обобщенный образ Винницы, который нужно сохранить, лелеять. Должны изучить идентичность винничан, в каких-то моментах найти ее, хранить ее как в городской среде, так и на всеукраинском уровне и даже в европейском масштабе.

О.Ф .: Добавлю к Олесиным словам: найти идентичность, подчеркнуть идентичность, создать идентичность — эти понятия дополняют друг друга, но они не тождественны. Можно поспорить на тему "создать идентичность". Кто-то скажет, что это нереально. И кто-то бы нам возразил, спросив, а существовало ли на этих холмах над Бугом такое понятие как городская культура, культура горожан? Мы, ссылаясь на отцов-основателей городской историографии, можем утверждать, что было. К большому сожалению, бурный ХХ век очень специфически с тем всем обошелся, а потому у историков немало хлопот с изучением и пониманием особенностей того периода. Культура городская была многонациональной. Она была у украинцев, поляков, евреев, русских, у менее многочисленных представителей других национальностей, населявших и населяющих город.

Мне кажется, что есть еще одна особенность, которую следовало бы тоже определить: Винницу всегда отличало умение договариваться. Концепция выживания на фронтире, выживание на границе "Дикого поля", где чуть ли не каждый день тебя подстерегает опасность с Востока, отраженная и в нашей геральдике. Сабли, скрещенные на гербе под крестом, разделенным на два жала, это не просто аллюзия и память о козацтве или о полковнике Богуне, это и память о безусловной и ежедневной готовности горожан давать отпор врагу. Соседство и взаимообмен с Речью Посполитой, с российским государством в разных его форматах, с Валахией (территории современной Молдовы и Румынии) создавали основу для умения давать самим себе совет и умение договариваться. И вот все это должен показать наш будущий музей.

- Вы не все секреты раскрываете, не пускаете даже в помещение. Очевидно, следует ожидать сюрпризов. Но вы объявили опрос на тему будущего музея. Что хотите услышать, и как это будет сочетать с тем, что задумали сами?

О.К .: Приступив к первому основательному шагу — разработке концепции музея, мы сразу же поняли: чтобы создать обобществленный образ Винницы, нам нужно изучить мнение горожан. Каким должен быть музей, чтобы он был нужен и интересен обществу? Чего от музея ждут, какие к нему пожелания?

Значительное место будет отведено различным акциям и мероприятиям вне стен музея. Этот год внес жесткие коррективы в работу учреждений культуры во всем мире, и еще раз подчеркнул, как важно работать не только в стенах заведения, но и вне их. А если учесть, что до недавнего времени настоящих "стен" у нас и не было, то мы уже имеем опыт работы "на выезде", а теперь научились еще и работать онлайн.

А.Ф .: Мы сознательно понимаем, что отобразить хронологическую канву — в классическом понимании, потребности или необходимости у музея Винницы нет.

- Потому что чем он тогда будет отличаться от других?

А.Ф .: Да, например, от краеведческого. Но у краеведческого музея другая задача, и принцип классический. Многие современные музеи не спешат внедрять в свою работу диджитализацию. В прошлом году мы это видели у коллег в Варшаве. Они отказываются от значительного осовременивания музея, ставя акцент на предметный ряд. И у нас есть артефакты, которые мы можем показать, рассказать о них, но гнаться за их количеством, надеяться, что мы соберем их больше, "догоним и перегоним", очевидно, не стоит. Не догоним и не перегоним, потому что люди уже много лет это делают, а мы только начали. И в чем смысл?

А в том, что музей может жить не только идеей постоянной экспозиции. Это могут быть вещи, которыми пользуются наши коллеги в других городах Украины. В прошлом году в конце года во время музейного воркшопа мы общались с заместителем по развитию Харьковского литературного музея Татьяной Пилипчук. Музей относительно новый, существует с 1990-х годов, главный его акцент — тема "расстрелянного возрождения", литературный Харьков 20-30-х годов прошлого века и в межвоенное время, но постоянной экспозиции там нет. Тот музей работает иначе, в формате сменных выставок. Эта идея нам импонирует. Не буду утверждать, что это какато окончательная идея для нас, потому что это рабочий процесс, и нам важно понять, на кого в первую очередь должен быть направлен музей. Пожалуй, на горожан. В частности, на маленьких горожан. Важным будет посещение школьников, студентов

- Воспитание местного патриотизма?

А.Ф .: Извините, но мне эти слова какими-то барабанами и пионерами начинают "пахнуть". Многие при этих словах вообще говорят о "семенах сепаратизма". Поэтому наша задача — не воспитание местного патриотизма, а работа над определением идентичности. То есть мы хотим побудить винничан и гостей города к поиску ответа на вопрос "Чем Винница отличается от ...? (Киева, Одессы, Львова, Харькова, Днепра, Кропивницкого или других городов)". Мне и многим другим кажется, что комфортности и европейскости для определения мало. Я не уверен в том, что бренд "Город идей" — это надолго. Мне как историку болит от того, что мы попали в дискуссию на тему, где герб города, а где его логотип. Я слышал немало мыслей вроде "О, так классно, герб города обновили!" Но герб не может обновляться, это константа с ХVІІ века — на время утраченная, но восстановленная с 1993 года. "Обновили герб" — это как-то больно меня задело. Поэтому можно считать, что это музей города — это тоже своеобразное создание бренда Винницы, но значительно растянутое во времени.

И еще музей — это не только позитивные "штуки", но и "хранилище ядерных отходов" в определенном смысле. Это сохранение непроработанной боли, незаконченных дискуссий между сообществами, включая этнические, какие-то запущенные исторические травмы, о которых можно говорить, не беря в руки винтовок.

Возникали и вопросы, а не скатится концепция музея Винницы до увековечения только освободительной борьбы, временной столицы, пребывания Петлюры в Виннице. Мне же кажется, что это только один из множества пазлов, которые должны составить целостную картину.

- То есть это точно должен быть не музей Петлюры?

Точно нет. Более того, наша основная музеалия — за нашими спинами. Само помещение музея — это тоже экспонат. Дом одного из купцов первой гильдии, семьи, которая за очень короткий срок почувствовала вкус капитализма в его зачаточном формате, в том формате, как он развивался в Российской империи, а потом та история была разбита вдребезги, рождения на этих руинах Украинского государства. И попытка работы в этих стенах двух институтов: Министерства почт и телеграфов (а напротив — бывшая телеграфная контора)

и резиденции главы государства, вместе с функциями генерального штаба: Военно-походная канцелярия и гражданская канцелярия. Политотдел 24-й дивизии Красной армии — с подразделением, имел одной из основных задач усмирение территорий Подолье и удерживание его под контролем и страхом советской власти. Позже это радиоузел — спецобъект, сердце, из которого пульсировала информация (не всегда объективная и правдивая, но и это история), даже во время нацистской оккупации. Для нас стало огромным открытием то, что даже детская музыкальная школа начинала свою историю в этих стенах.

А стены эти - особенные. Когда человек смотрит на эту усадьбу извне, у него возникает мысль: здесь же мало пространства! Затем заходит внутрь и говорит: здесь много пространства! Так было не один раз.

- История здания — это отдельный большой раздел будущего музея?

А.Ф .: Да. То есть если говорить о какой-то постоянной части экспозиции, то именно усадьба и ее история заслуживают такой репрезентации. И мы сейчас коллекционируем "вау!". Пока "вау!" десятков человек, которые попадают в эти стены с рабочей целью. Коллеги из других городов, музейщики, реставраторы. Потому что когда раньше люди приходили в радиоузел, то не видели же почти ничего, только коридор и две студии. Но в этом ценность "ракушки", внутри которой находится "жемчужина". И мы не очень скорбим по поводу того, что одна из комнат у нас в аварийном состоянии. Наоборот. Та комната несет в себе большое количество следов и шрамов прошлого, которые помогут специалистам и реставраторам еще больше рассказать об истории усадьбы. Когда уже все счищено и "причесано", с этим сложно работать историкам.

А еще должны поблагодарить предшественников за то, что их старанием здесь сохранены все исторические двери усадьбы. Если раньше замена дверей на новые была логична и необходима (когда здесь был радиоузел), то в нашем случае — наоборот. И те двери лежат на чердаке и ждут своего часа, чтобы стать частью "главного экспоната". Вот где еще люди новые двери на старые заменяют? Только в музее Винницы.

Еще один момент. Место, где мы сидим, не наше. Двор — в аренде. Это тоже проблема, которую придется как-то решать. Но двор для усадьбы неотрывен, это единое пространство. Тем более, что здесь стоит памятник Петлюре.

Для музея это фантастическая территория. Это огромная потенциальная площадка для проведения презентаций, лекций — чего угодно, что поместится на этой территории. Минимум на 200 человек. И это без усадьбы, без ее реставрации. Выносим стулья, бросаем провод для громкоговорителя и работаем. Это просто, и мы делали бы это уже сейчас, если бы не эпидемия. Но и она когда-то закончится.

О.К .: Эпидемия поставила музейщикам всего мира ряд вопросов. Поэтому в нашем вышеупомянутом опроснике вопрос: как жители видят музей города в культурно-художественной жизни, в городском пространстве. Музей Винницы должен быть пространством гораздо более широким, чем в помещении.

Мы хотели бы услышать, что значит для людей определение - я житель Винницы. Если мы говорим о Виннице, то с кем она ассоциируется? С человеком какого возраста или профессии? 90% ответов: Винница — это такая молодая женщина, 28-33 лет, уверенная в себе, возможно, немного провинциальная, но она знает, чего хочет, имеет ресурсы и желание воплотить свои мечты и планы. Мы хотели бы, сформировав научную концепцию и получив ответ, выяснить, кто мы есть, чем является для людей наш город, в чем его особенность, чем похож и чем отличается от других.

- Центр истории Винницы и музей города следует воспринимать как единое целое? -

О.К .: Видимо да. Как гусеницу, которая превратилась в бабочку.

А.Ф .: Такое себе "преображение", простите за торжественный церковный термин. Будущий Музей Винницы — это не только усадьба Львовича. Музеем Винницы может быть весь город, любая поляна или улица. Это дух, который перенесется туда, куда надо в тот или иной момент.

Фото: Сергей Бахмутов

Больше новостей о событиях в мире читайте на Depo.Винница

Все новости на одном канале в Google News

Следите за новостями в Телеграм

Подписывайтесь на нашу страницу Facebook

data-matched-content-rows-num=1 data-matched-content-columns-num=4 data-matched-content-ui-type="image_stacked"